Четверг, 2021-07-29, 19:27
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Категории каталога
Политика и экономика [12]
Общество и люди [36]
Люди - это основа общества, это его составные части. Проблемы каждого человека становятся проблемами общества и наоборот
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Мой опрос
Какая самая важная проблема человечества?
Всего ответов: 3
Главная » Статьи » Исследования » Общество и люди

О заблуждениях. Выход всегда рядом
«Вообще у нас в последнее время возобладала ситуация всё упрощать. Простота хуже воровства. Кто-то сейчас пытается свести модернизацию к замене оборудования, а электронное правительство — к новым гаджетам, айфонам, айпадам и айподам. Это ведь не то». Никита Белых

Заблуждения и иллюзии: с нами навеки?

Выдавать желаемое за действительное — это такое же естественное положение, как в принципе склонность к ошибкам, невозможности предугадать будущее. Но одно дело — пытаться приблизиться к действительной оценке происходящего, а другое — постоянно находиться в состоянии переоценки или недооценки. Результаты таких заблуждений могут проявиться один раз, в таких случаях заблуждение вполне естественно, например, в случае с опозданием на встречу, когда ранее мы не использовали выбранный в этот раз маршрут. Но в других случаях мы находимся в состоянии заблуждения всё время, хотя последствия этого заблуждения видны, например, в виде слишком раннего или слишком позднего прибывания. Но в этом определении заблуждения может скрываться всё что угодно и если речь идёт о людях, то причины оказываются личными. Но и кроме личных причин можно обнаружить множество очевидных общественных заблуждений, связанных с разделяемой множеством людей выдачей желаемого за действительное. Из сравнительно недавно появившихся общественных явлений — это использование игр, в которых имитируется действительность. На потребительских рынках товары и услуги представляются как решающие какую-либо проблему, причём обычно они решают совершенно другие проблемы. Но есть и совершенно устоявшиеся и незыблемые, такие как подход к оценке собственных возможностей. Такие явления, как сдача экзаменов, тестов, доклады и презентации, выступления на соревнованиях с одной стороны отражают наилучшие возможности людей по демонстрации своих способностей, но с другой стороны не отражают, скажем, средний доступный уровень осведомлённости о конкретной предметной области, который может быть использован в последующих курсах, в ходе практической деятельности, не отражают они и способностей организма в спортивной деятельности между соревновательными периодами. Наличие таких особых показательных периодов, когда фиксируются показатели состояния знаний и физической подготовки показывает некоторую общественную крайность, склонность к наибольшей оценке. Такой показатель можно признать одним из важнейших, но нельзя признать удовлетворительным использование только одного этого показателя. Иначе смысл использования собственной оценки превращается в стремление зафиксировать наибольший результат, независимо от его отличия от действительности, то есть к впадению в иллюзию. Здесь я имею ввиду возможность, например, списывания на экзамене, использование хитростей, нечестной борьбы на соревнованиях, употребление запрещённых препаратов. По сути процесс оценки превращается либо в оценку сверх-краткосрочных возможностей, связанных с переписыванием нужной информации, либо с краткосрочным ускорением процессов в организме, либо с демонстрацией судьям, неестественного поведения, влияющего на их оценки. Выдача желаемого за действительное стала столь естественной и общепринятой даже в условиях осознания того, что это подмена и обман, что избавление от неё представляется весьма затруднительным.

Разные иллюзии для разных случаев

Прогрессирующая учёность

Самое парадоксальное связано с тем, что иллюзии закрепляются в тех отраслях общественной деятельности, которые следовало бы признать наиболее развитыми. При этом сохранению иллюзий способствует консерватизм и следование традициям. Связи последних явлений с развитыми отраслями общественной жизни существует вполне понятное объяснение, поскольку развитые отрасли должны опираться в своём развитии на соответствующие устоявшиеся структуры, ядра научного знания, следовать общепризнанным парадигмам. Но как бы то ни было, как в области управления хозяйством, государством, в научной среде, сфере культуры сохраняются определённые необходимые требования, которые в своей сущности могут соответствовать требованиям вековой давности, и не соответствовать как ни уровню развития технологий, так и ни требованиям заботы об окружающей среде, о здоровье людей. Примеры здесь приводить не стоит, поскольку они слишком очевидны, они касаются как одежды, стилевых особенностей, оформления и отделки помещений, транспортных средств, так и средств и стиля общения. Можно связать эти особенностями с социально-культурной организацией сообществ, в которых процесс формирования ядра является длительным.

Важно отметить, что консерватизм и следование традициям могут совершенно по-разному себя проявлять по отношению к непосредственному предмету изучения или общения конкретного представителя науки, культуры, управленца. В непосредственном предмете исследования человек может оказываться новатором, пропускающим изучаемую проблему через себя, но по отношению к происходящему за пределами этого предмета взаимодействия его взгляды могут подвергаться незначительным изменениям. В частности это проявляется в известном законе Кларка: «Когда уважаемый, но пожилой учёный утверждает, что что-то возможно — он почти наверняка прав. Когда он утверждает, что что-то невозможно — он, весьма вероятно, ошибается». Джоэл Баркер также приводит цитату этого закона из книги Артура Кларка и следующую ей предшествовавшую связанную цитату: «Поразительно, до какой степени могут промахнуться компетентные, но консервативные учёные и инженеры, когда они исходят из предвзятого представления, что проблема, над которой они работают, неразрешима» (Джоэл Баркер Парадигмы мышления, с. 129). В обоих случаях доносится мысль о том, что учёные должны поменять свои взгляды, чтобы представить себе разрешимость проблемы, поскольку при сложившихся взглядах, при заданных парадигмах, правилах и границах деятельности, даже допустить возможность решения, а не то что решить проблему, затруднительно. Можно назвать такое положение научным заблуждением, однако здесь следует всё же быть крайне осторожными, чтобы остаться в границах науки, в научной парадигме (а не заниматься поиском чего-то нового уже ненаучно).

При этом в отношении научных взглядов возможны три основные возможные препятствия развития:

  1. закрытость по отношению к другим явлениям общественной жизни,

  2. закрытость по отношению к новым парадигмам в рамках той науки, которой занимается учёный, и

  3. закрытость по отношению к другим наукам.

Последние две возможности часто друг с другом переплетаются. Прежде всего стоит отметить, что снятие последнего вида закрытости характерно для современного этапа развития науки: «Характерной особенностью современного развития научного знания является создание своеобразного поля пересечения, активного взаимодействия и взаимопроникновения различных, казалось бы далеко друг от друга стоящих наук, теоретических концепций и методов познания, что обогащает их и приносит исключительно плодотворные результаты» (Керимов Д. А. Методология права: Предмет, функции, проблемы философии права, 2011, с. 57). Однако в отношении философии права при этом замечается, что междисциплинарному обмену «препятствуют многие представители самой философии права», стремящиеся к «чистоте» этой отрасли знаний, что влечёт за собой «изолированность, ограниченность, узость» (там же, с. 58). При этом проявляется и внутренняя закрытость, связанная предпочтением деятельности по решению частных вопросов, совершенствованием структур общества, решением повседневных конфликтов и снятем социального напряжения, вместо обращения внимания к общетеоретическим изысканиям, обобщениям и фундаментальным исследованиям (там же, с. 38). Такое положение можно охарактеризовать упрочнением последних двух возможностей закрытости с относительной открытостью по отношению к прочим, ненаучным явлениям общественной жизни. Открытость по отношению к новым парадигмам в рамках той же науки приводит к смене парадигм в рамках науки, что можно связать с явлением гносеологизации, благодаря которой «наука приобретает способность «взглянуть на себя со стороны», проверить, отточить и обогатить арсенал своих познавательных инструментов и тем самым создать предпосылки для перехода на качественно новую ступень изучения действительности» (там же, с. 44). При этом появлению «эффекта парадигмы», приводящего к возможности по-новому взглянуть на происходящее соответствует движение метода по отношению к предмету исследования, в результате чего возникает теория применительно к предмету исследования, а «[в]оплотившись в снятом виде в теории, погрузившись в неё, метод превращает эту теорию в основание для дальнейшего движения познания, в способ решения новых теоретических и практических задач» (там же, с. 78). Что касается закрытости по отношению к разнообразным явлениям общественной жизни, то в рамках методологии науки он разрешается как в рамках философского (диалектико-мировоззренческого) уровня, связанного с мировоззрением, которое определяет подход и направление деятельности (см. там же с. 64-65), так и в рамках практического внедрения научных исследований (см. там же с. 64-65). Стоит указать на взаимосвязанность названных возможных препятствий для развития науки, их долговременный характер, объясняемые необходимостью отказа от таких явлений, как «воинствующий догматизм, стандартные формы мышления» (характерных для всех трёх возможностей) и необходимостью овладения «новейшими достижениями мировой науки, её методологическими возможностями» (которой препятствуют 2 и 3 возможности), которые осуществимы благодаря активному стремлению мышления к освобождению (см. там же с. 35).

Также следует заметить, что отражение явлений ядерными сообществами (в смысле являющимися ядром развития общественных явлений, сохраняющимися в течение длительного времени по сравнению с конкретными проявлениями и теориями, что близко идеям Томаса Куна о научных парадигмах) характеризуется наличием таких явлений, связанных с предвосхищением, творческим гибким подходом, как соотношение исторического и логического и опережающее отражение. Первое предполагает существование многообразной живой развивающейся исторической действительности, которая требует применения творческих, гибких, обладающих возможностью исправления, уточнения и расширения схем и моделей (там же, с. 115). При этом естественна некоторая возможная инерционность, связанная с необходимостью осмысления произошедшего, поскольку на появление и проверку новых моделей и схем может требоваться значительное время. Опережающее отражение связано с возможностью и необходимостью некоторой активной регуляции, управлением общественными процессами, либо стремлением к поставленным ориентирам, уже говоря, поддержания поставленной цели. Например, в праве это возможно с помощью закрепления желательных общественных отношений с помощью правовых норм, препятствия развитию нежелательных. При этом указывается на необходимость совместного использования правовой теории и теории информации, которые предварительно позволяют говорить о необходимости наличия полной и точной правовой информации, однако не избыточной. С другой стороны, процесс называется творческим, связанным не только с отбором типичных данных, но и с необходимостью исходить из «понимания, схватывания общественной значимости отдельных и редких фактов на данный момент действительности» (там же, с. 105-108). Такое представление близко к взглядам на появление новых парадигм у Джоэла Баркера, хотя у последнего речь идёт о применении стратегических исследований и использовании футуризма к управлению предприятиями, но не конкретно об отдельных отраслях науки, таких как теория информации, при этом использование обобщающего и выискивающего главное (конвергентного) мышления, а также отображение в виде знаков и схем будущего является одними из навыков, позволяющих осуществлять стратегические исследования (Джоэл Баркер, с. 29). Указанным выше явлениям при развитии общественных отношений соответствует развитие содержания такой всеобъемлющей категории, как право, когда «в процессе развития содержания права наступает такой момент, когда его новые качества не укладываются в рамки старой формы». При этом происходит «сбрасывание» формы и возникает новая форма (Керимов Д. А., с. 178). Такой резкий процесс также может быть связан с эффектом смены парадигмы, по-новому позволяющей взглянуть на действительность, при этом происходит изменение структуры, системного строения.

Общество обывателей

Но с другой стороны можно просто взглянуть на проблему иначе: со стороны обычных представителей общества, с доходом меньше среднего, занимающихся повседневной работой. Не являясь активными участниками какого-либо культурного сообщества, то есть находясь во многом во власти того, что называется «массовой культурой» и «последним писком», они непрерывно подпадают под влияние всё новых постоянно сменяющих друг друга общественные явления, таким образом, вовлекаясь в процесс непрерывного осмысления происходящего, технологических и мыслительных сдвигов. Можно связать лучшее соответствие действительности и кажущуюся большую естественность со скоростью смены: взгляды и вкусы большинства людей являются некоторым полем для отбора культурно-социальных средств, которые закрепляются на длительное время в ядерных сообществах. Например, ношение кожаной одежды имеет сложный символический смысл, и даже в условиях борьбы за защиту прав животных сформировавшимся сообществам требуется очень длительное время, чтобы изменить необходимость использования кожи участниками различных сообществ. Сами по себе официальные отношения связаны с некоторым особым статусом участников и необходимостью выражать некоторое воздействие на противоположную сторону в процессе повседневного общения. Возможно, механизм этого выражения воздействия требует столь же длительного времени на свою замену, как и на его формирование, и через некоторое время мы увидим представителей власти и интеллигенции в одежде из мембранных материалов, начинённых электроникой или же из материалов натуральных и легко производимых при наименьшем воздействии на окружающую среду, как знать?

При этом явления повседневной жизни для средних участников общества, не занятых специальным изучением, не занимающихся формализованным управлением, этими явлениями, с одной стороны находятся в некотором свободном плавании, в неконтролируемом изменении, а с другой стороны они управляются лидерами и ядерными сообществами. Если принять точку зрения, что в современной ситуации обывательские и научные методы и представления во многом смешиваются в соответствии с духом постмодернизма, и новыми парадигмами управления, в основе которых кладутся самоуправление на местах, качество и гибкость производства (а фактически, оказания услуг) (см., например, Джоэл Баркер Парадигмы мышления, с. 110-111), то мы должны наблюдать две противоположные тенденции:

  1. проникновение устойчивости и консерватизма ядерных сообществ на уровень повседневной жизни обывателей и

  2. проникновение быстроты смены взглядов и ускорение смены представлений на научном уровне и уровнях организаций.

Эти тенденции должны привести к формированию относительно однородного общества, основанного относительно быстро изменяющихся сообществах и группах, в то же время прочно связанные между собой за счёт наличия устойчивых представлений и опыта.

Право на традицию

Ещё одно представление о заблуждениях можно получить, рассмотрев жизнь традиционных обществ, в которых для объяснения происходящего используются всевозможные сказания, описания сил, идолов, а самоидентификация производится по ассоциативному признаку себя и каких-либо явлений окружающего мира, например, животных. С точки зрения современного человека объяснения сказаний и легенд могут представляться наивными и простыми, но они выполняют самые серьёзные социальные функции в традиционных сообществах. Подобно тому, как тест и оценки, критерии рациональности в современном обществе пытаются объяснить общественные явления и неизбежно при этом вводят в заблуждение, также вводят в заблуждение и при этом объясняют окружающее обряды, костюмы, песни и сказания. И всё зависит как от рассказчика или оценивающего, так и от слушателя или использующего оценку. Если они находят понимание друг друга, то заблуждения по отношению друг к другу не возникает, однако всегда возникает заблуждение по отношению к окружающей действительности. Оценив килограмм мяса и фруктов одинаково мы ничего не поймём об их значении для сохранения окружающей среды, о значении животного и растения для традиционных культур, и наоборот: поняв значение для окружающей среды от неупотребления мяса мы окажемся в заблуждении относительно его рыночной оценки. Реальность часто состоит попросту в том, что эмоциональная реакция стремления к желаемому перевешивает действительную оценку происходящего, будь то ощущение приятного запаха, блестящей кожи или богатств и трофеев в игре. Если же речь идёт об оценках продуктов умственного труда, то подобные выводы можно сделать только по отношению к явным несоответствиям и дефектам, связанным с процессом создания объекта, при этом затруднительно оценить наличие за любым объектом скрытого глубокого смысла, будь то эмоциональное выражение или знаковое соответствие, который скрывается объектами окружающей среды.

Выигрышные заблуждения

Итак, можно выделить во многом противоположные заблуждения и иллюзии у различных представителей общества и у разных обществ. Сведя модернизацию к замене оборудования, мы исключаем из поля зрения все сопутствующие общественные процессы. Изучая общественные процессы, их осознание, дух нововведений, можно забыть о том, что нужно ещё установить новое оборудование. Говоря о самом важном стоит предполагать наличие множества взаимосвязанных явлений. И любое явление может быть объяснено наличием таких социально-культурных особенностей, как традиции, существующие затраты на производство и утилизацию, желания людей, забота об окружающей среде. При этом просто сказать, что высокая оценка и покупка драгоценных камней и металлов основана на традиции, недостаточно, так же, как на затратах на их добычу или на их эстетической ценности. Но тенденция всё упрощать во многом объективна, она связана с усложнением общественных отношений, с расширением той их части, которая описывается, показывается, становится предметом дискуссий, договоров и математических моделей, с сохранением существующих парадигм, усложнением решения проблем по мере устаревания парадигм. Увидеть новые средства — это как увидеть новые парадигмы на поле иллюзий и заблуждений — уже начало пути, дело за отражением во внутрь и наружу, и хочется надеяться, что понимание будет не комплексным, но многосторонним, а взгляды — взаимосвязанными, тогда, возможно, обмен заблуждениями поля иллюзий позволит приблизиться к истине и игра будет оказываться не с нулевой суммой.

Если составить список заблуждений, то он будет выглядеть выразительно, если его сопоставить с реальностью, то есть если сопоставить несбывшиеся высказывания о будущем (Джоэл Баркер, с. 77), да и некоторые составляющие списка новых парадигм 1990-х (там же, с. 145-162), либо характеристики товаров, сделанных в Японии в 1962 г. (там же, с. 107) с современными достижениями, парадигмами и характеристиками, при этом все эти «заблуждения» становятся такими в нашем представлении, если в них содержится направленность на будущее, например: «Нет никакого смысла каждому обзаводиться собственным компьютером» (там же, с. 77, 1977 год). Но то что кажется заблуждением сегодня вновь может быть естественным завтра, когда вычислительные мощности переместятся в специализированные центры, либо в облачные сети. Поэтому поле заблуждений представляет собой вневременную среду, к которой можно обращаться неоднократно, подбирая на нём брошенные кем-то идеи. А что касается выдачи желаемого за действительное и общепризнанности формальных оценок, то проблему можно описать через стремление к упрощению явлений, выбор одной из множества иллюзий, что само по себе более распространено в повседневности, закрепляясь в ядерных сообществах скорее благодаря высокой и устойчивой организации этих сообществ, тогда как в повседневности желаемое и формальные критерии скрыты за естественным привычным неформальным порядком вещей. При этом явления выдачи желаемого за действительное и формальных оценок могут являться следствием применения парадигм субъективных оценок и опытного наблюдения в ситуации, когда выбранная парадигма не решает проблему, в связи с качественным отличием ситуации, несоответствием мотивации, целей и условий. (Например, выдача сертификата по прохождении курса обучения может быть связана с использованием готовых ответов на экзамене, в связи с тем, что парадигма предполагает наличие учебной деятельности и процесса усвоения, мотивации на изучение, но не процесса целенаправленного заучивания ответов или использование готового списка. При этом проведение тестирования по готовым ответам во многом противоречит смыслу учебной деятельности. Спортивные игры предполагают наличие некоторой конечной цели и правил достижения этой цели, хотя вокруг игр формируется нечно большее, поэтому само по себе достижение результата не расценивается как желаемое состояние, отвечающее парадигме игры. Но при этом выдача желаемого за действительное и односторонние оценки появляются в случае отклонения от парадигмы игры и стремления к достижению результата «всеми правдами и неправдами»).

Парадигма без границ

Обсуждение такой проблемы, как парадигма вызывает множество вопросов относительно собственно границ самого этого понятия, которое призвано установить границы различных областей, либо определённых областей, что является известной философской проблемой включения множества самого в себя. Включать ли парадигму существования парадигм в множество всех парадигм? Если это сделать, то мы будем получать новые множества бесконечное множество раз. Но при этом разумно допускать, что каждый человек по-своему представляет то, что такое парадигма, поэтому само по себе представление о существовании парадигм множественно. Поэтому сама идея существования парадигм расщепляет себя на части и содержит себя в самой себе. Джоэл Баркер в своём расширенном понимании парадигмы предлагает список слов, обозначающих «частные случаи парадигмы» (Джоэл Баркер, с. 35), в котором есть и теория, и стандарты, и принципы, и допущения, и структуры, и привычки (то есть во многом практика), и здравый смысл, и традиции, и предрассудки, и суеверия, и, как видно со следующей страницы, метафорой парадигмы является понятие игры, то есть игру в понятиях изучения сценариев Эрика Бёрна можно назвать парадигмой. В этот список можно добавить и рассматриваемые в этой статье иллюзии и заблуждения, хотя эти понятия обладают динамической характеристикой, они появляются в момент, когда открывается ограниченность, например, стандартов и допущений, или же когда кто-то посторонний высказывает своё несогласие с нашей позицией. В любом случае, происходит сдвиг парадигм, отказ от старых и поиск новых, поэтому и избавиться от заблуждений и иллюзий затруднительно: приходится как в игре выбирать лучшее из худшего, при этом отсутствие выбора может оказаться худшим из худших. Но стоит ли нам отказаться от сценария, получить разрешение, выйти из игры по старым правилам, как мы попадаем в проблемное поле заблуждений и иллюзий, когда можем пересмотреть своё положение, и когда возврат к сложившейся парадигме просто представляется как одна из возможностей, как переход к одному из вариантов заблуждений и иллюзий.

Стоит отдельно отметить отношение парадигм и поля иллюзий и заблуждений к понятиям культуры, мировоззрения, предприятия и организации, поскольку Джоэл Баркер называет их «лесами парадигм» в смысле их сравнения с взаимозависимыми экосистемами лесов, то есть не простым нагромождением множества парадигм, но системой слаженно работающих естественных элементов жизни. Я специально не противопоставлял понятие поля с понятием леса, однако всё же стоит заметить, что поле также представляет собой экосистему и оно в этом метафорическом ряду окружает островки лесов (хотя концептуально речь идёт о многомерном пространстве). В этом контексте вспоминается известная парадигма прямохождения людей, которое согласно ей, связано с необходимостью подниматься, становясь на две ноги, над саванной, и смотреть за окружающими полями. Как бы то ни было, человек приспособился жить и в лесах, и на полях, и во множестве других сред, но принципы действия окружающих его сред находятся в процессе изучения.

В конечном счёте идея парадигм заключается в необходимости наличия многоядерности в сообществах, когда вместо функционального предприятия мы получаем функциональные группы, члены которых совместно получают возможность наиболее эффективно осуществлять совместную деятельность в условиях изменяющихся условий. Функциональность ядер при этом обеспечивает процесс появления, рассмотрения и применения новых идей, новых парадигм. Этот процесс становится возможен благодаря наличию поля заблуждений и иллюзий, элементы которого подпадают под рассмотрение сообщества, закрывая для себя возможность обращения к этому полю мы становимся сродни тем, кто якобы всё знает, которые «в лучшем случае [] рано или поздно окажутся в дураках, а в худшем — будут мешать серьёзной проверке важных, но радикальных идей» (Джоэл Баркер, с. 165), но нет, худший финал гораздо страшнее: «Обращаясь к принципу неопределённости Гейзенберга, [Джейкоб Броновски] предлагает переименовать его в «принцип толерантности», который «раз и навсегда установит, что любое знание ограничено. По иронии судьбы, всякий раз, когда физики приходили к такому выводу, тут же, — как при Гитлере в Германии, так и под властью иных тиранов в других странах, — возникала противоположная концепция: принцип чудовищной определённости»» (там же, с. 164). Но оказавшись на этом поле мы рискуем, а то и вовсе попадаем в ситуацию конфликта в условиях ограниченной толерантности: «Многие парадигмы неудачны. Другие приемлемы лишь отчасти. Немногие парадигмы становятся доминирующими. Самая трудная задача стратегических исследований, кто бы их ни проводил — менеджер, политик, педагог или гражданин, — добиться, чтобы парадигмам уделялось должное внимание, а создатели парадигм чувствовали себя в безопасности» (там же, с. 169). И далее Джоэл Баркер приводит пример возможного осуществления механизма решения этой задачи с помощью организации специальной комиссии оценки парадигм и анонимности неудачных примеров с продвижением и признанием удачных. Но каковы бы ни были причины страха и механизмы его преодоления, мы способны приоткрыть завесу неопределённости будущего, целенаправленно изучая поле иллюзий и заблуждений, смотря на его горизонты, прежде чем сделать очередной шаг или вернуться в привычные леса парадигм. Почувствовав значимость этого процесса, можно понять и границы осуществляемой деятельности, соизмеряя с ними каждое действие и становясь ответственным участником той широкой деятельности, которая называется жизнью.

Категория: Общество и люди | Добавил: jenya (2011-12-11) | Автор: Разумов Евгений
Просмотров: 973 | Рейтинг: 0.0/0 |

Код быстрого отклика (англ. QR code) на данную страницу (содержит информацию об адресе данной страницы):

Всего комментариев: 0
Имя *:
Эл. почта:
Код *:
Copyright MyCorp © 2021
Лицензия Creative Commons