Суббота, 2021-01-23, 20:32
Главная | Регистрация | Вход Приветствую Вас Гость | RSS
Категории каталога
Политика и экономика [12]
Общество и люди [36]
Люди - это основа общества, это его составные части. Проблемы каждого человека становятся проблемами общества и наоборот
Форма входа
Логин:
Пароль:
Поиск
Друзья сайта
Мой опрос
Какая самая важная проблема человечества?
Всего ответов: 1
Главная » Статьи » Исследования » Политика и экономика

Вопрос о деньгах: 2 часть

Ведь то, что было главной целью – пылающее в ретортах золото, – для атомной физики утратило всякое значение. Атомная энергия не только бесконечно ценнее золота, она прежде всего нечто новое<...>. Станислав Лем. Сумма технологии.

Действительность и деньги (продолжение)

Приведём ещё раз Схему 1, рассмотрение которой было начато в 1 части статьи. На Схеме 1 представлены основные направления преобразований товаров, денег и действительности со стороны предложения товаров или выполненной работы, при этом цепочка товар-деньги-действительность возникает как в сознании продавца, так и покупателя (хотя в некоторые моменты и/или для части покупателей денежная составляющая может исчезать из данной цепочки, но обычно это происходит до или после покупки, тогда как денежное выражение в момент покупки так или иначе возникает в сознании; для продавцов же элемент «деньги» должен присутствовать всегда, если речь не идёт о благотворительной или иной некоммерческой организации).

Схема 1. Основные преобразования товаров, денег и действительности

Если обратиться к левой половине схемы, то здесь изображены исходные средства обретения денег: товары (или оказание услуг). Действительно, прежде чем возникают деньги должны существовать предпосылки в виде доступных для продажи товаров (как результата работы) и способностей выполнять некоторую работу непосредственно или перед моментом её осуществления (любопытно, что по крайней мере в русском языке выполнение некоторой работы стали называть оказанием услуг с точки зрения операции продажи, тогда как продолжают называть работой с точки зрения её практического выполнения, тогда как разница в сущности заключается в вовлечённости 1 и 2 порядка действительности; но не означает ли это, что цифровые работы, связанные с действительностью 3 порядка, нужно называть некоторым другим словом, отличным от «услуги»?). Товары и работы (услуги) обретают общественное бытие посредством готовности быть проданными: исторически это могли быть в основном излишки продуктов, доступные для обмена, сегодня это в основном вероятно предприниматели и/или инженеры (их предпринимательский и творческий капитал), создающие в конечном итоге серийные образцы благ, доступные для приобретения. Значит товары и работа создают основания для некоторого пространства эквивалентного обмена ещё до того, как появляется первый покупатель, при этом в представлении продавца уже содержится некоторое значение оценки стоимости как и ценности, означивания в принципе (тем не менее в некоторых случаях покупатель может обратиться с предложением о продаже к будущему продавцу, который на момент такого обращения ещё не осознаёт возможности и(или) необходимости продажи — но такая ситуация характерна по-видимому лишь для отдельных видов сделок, например, в случае продажи долей в организациях, что выходит за рамки рассматриваемой здесь интерпретации Схемы 1, хотя можно предположить, что в этом случае нужно рассматривать Схему 1 справа налево, то есть например, через воплощение денег в действительности 2 порядка как проекта вложения, делового плана). С появлением покупателя, как известно, значение оценки (относительно среднего) обычно стремится к увеличению (из-за намерения продавца продать подороже), а потом постепенно уменьшается (благодаря переговорам или по прошествии времени), достигая некоторого равновесия. Это равновесие и можно считать некоторым общественным эквивалентным представлением, если конечно все стороны отношений были хорошо информированы и осведомлены об условиях сделки, качестве и особенностях товара или работы, чего в действительно на самом деле никогда не бывает; но если невозможна абсолютная эквивалентность, то по крайней мере возможна относительная или условная. Поэтому означивание эквивалентности происходит фактически в условиях отсутствующего означиваемого, ведь даже сами стороны сделки могут не осознавать всех сторон происходящего (особенно в отношении сложных товаров и длинных, а зачастую и весьма сомнительных, цепочек поставки, но также и в отношении будущего изменения деятельности из-за отсуствтия или сложности получения достоверной информации и о качестве и свойствах товара, а также и затруднительности оценки соотношения свойств и действительности в будущем — даже если такая информация есть). Конечно, в итоге можно допустить, что множество участников сглаживает отклонения и в результате достигается некоторая «точка» равновесия, хотя подобное обоснование выглядит наивным и неправдоподобным. Равновесие может смещаться под влиянием продающего воздействия, ощущений, ожиданий, что например для рынка электронных устройств приводит к неоправданным, но устойчивым колебаниям цены приблизительно в 2 раза (но подобные периодические колебания характерны для большинства рынков, хотя точные объяснения для них получить сложнее, чем розничная ежегодная смена модельного ряда). Свою роль играют запредмечивание и опредмечивание, которые позволяют формировать условные представления как о системах данных и стандартизированных товарах, так и о деньгах (то есть и деньги сами становятся опредмечены, но тем самым упрощается и одновременно замещается опредмечивание других объектов действительности). Факт конечно остаётся фактом: в процессе обмена или по указанию государства и его органов, вследствие наличия интуиции у людей или сложения данных машин устанавливается некоторая средняя цена для данного блага (объекта), которая становится исходным и конечным пунктом в проявлении бытия денег. На Схеме 1 исходный пункт этого бытия цены представлен линиями, проведёнными от товаров к деньгам. При этом цены для покупателя, продавца и общества могут отличаться, соответственно схема применима для каждого из них и она будет отличаться (причём продавец, например с помощью рекламы, может стараться создавать некоторое представление о товаре, отличное от действительного, но тем самым он будет изменять саму действительность 2 порядка покупателя, частью которой является является представление о товаре, а кроме того, он изменяет и свою действительность 2 порядка — тем самым общественная действительность смещается в сторону опредмеченности).

Промежуточная стадия соотнесения денег и действительности в сознании участников представлена в правой части схемы. Применительно к конкретной сделке она может заключаться в размышлениях покупателя о том, какими другими способами можно потратить данный стоимостной эквивалент, а для продавца — как завуалировать завышение данной денежной оценки, разорвать связь с действительностью (например, через предложение балльных систем, баллы в которых может быть затруднительно потратить, а значит номинал которых окажется завышенным в сознании покупателей). Наглядной иллюстрацией для изменённой действительности являются рекламные материалы, разыгрывающие сценарии иллюзорной жизни; но затем эти сценарии могут воплощаться и в действительности после приобретения товара или выполнения работы. После совершения сделки соотношения денег и действительности остаются, но для отдельного продавца конкретный покупатель и действительность покупателя может исчезнуть из поля зрения, поэтому возникшие несоответствия остаются в иллюзорном восприятии, всплывают при повторном обращении к продавцу или становятся областью регулирования государства и общества. Следовательно действительность продавца остаётся некоторым иллюзорным запредмеченным представлением, которое в лучшем случае формируется проведением исследований и обзоров «рынка». Иначе в распоряжении продавца остаётся только информация об уровне цен и представление о действительности для применения конкретного товара остаётся практически полностью одномерным (за исключением обратной связи в виде гарантийных случаев). Соотношение же для покупателя как конечного преобразователя действительности будет рассмотрено применительно к Схеме 2.

Применительно в целом к общественному явлению денег соотнесение денег и действительности происходит как на системном пространстве, так и на поле рассказа, историй, операций и взаимодействий с деньгами. Фактически любая денежная единица должна непрерывно быть соотнесена с окружающей действительностью для того, чтобы она была способна служить в качестве меры (меры стоимости или означенности) для каждой операции, даже ещё не совершённой. Конечным воплощением такой соотнесённости выступают соответствующие общественные институты, на уровне которых становится возможным регулирование соотнесённости, например Центральным банком или хозяйственными министерствами, определяющие ориентиры для ставок как опорных точек изменения в денежной массе, нормы изменения валового продукта как его денежной оценки (на уровне 2 порядка действительности речь идёт об ожиданиях, создании ожиданий — что вполне в духе коренного построительства и его методов «как если бы» и создания фикций). Частным случаем такого соотнесения будет стремление покупателя рассмотреть процесс изменения действительности посредством представлений о денежных оценках эквивалентных товаров и работ, что будет разобрано применительно к Схеме 2. Для целей Схемы 1 при её чтении слева направо важна общественная соотнесённость денег и действительности в которой они существуют, то есть с общественной и прежде всего хозяйственной жизнью. Так деньги 3 порядка могут рассматриваться как соотнесённые с действительностью 3 порядка непосредственно (например через представление о том, что для совершения операций на электронных площадках необходима соответствующая электронная денежная и квазиденежная масса). Электронные площадки могут вводить внутренние валютные системы, в которых представленные виртуальные блага непосредственно соотносятся с квазиденежными единицами — тогда это соотношение выполняется наиболее очевидным образом. Подобной денежно-квазиденежной системой (более приближенной к денежной в узком понимании) является и система счетов мобильных телефонов, для платежей с которых могут вводиться комиссии и в то же время которые используются для приобретения определённого набора услуг, а частично способные возвращаться в качестве бонусов. При этом если такие счета привязываются к банковскому продукту, то это возвращает их практически полностью к деньгам 2 порядка, но не лишает их при этом квазиденежной составляющей. В этом отношении можно заметить, что банковские карты каждого банка с учётом условий их предоставления и соответствующих предоставляемых преимуществ (например возврата средств) также перестают по сути быть универсальными деньгами 2 порядка, а вместо этого создают своего рода местное денежное пространство и свою историю применения (и опредмечиваются в товарном выражении). Но благодаря возможности эквивалентного перевода средств без потерь единство общественного денежного пространства сохраняется и в этом смысле остаётся связь денег 1, 2 и 3 порядка. Эта связь эквивалентного перевода остаётся прежде всего как системная, но в то же время эмоциональная связь и способность к ведению рассказов остаётся соединённой с каждым отдельным носителем и организациями, стоящими за его выпуском (можно выделить как минимум 4 группы таких организаций: государственные банки и другие институты, частные банки и другие институты, а также системы международных расчётов, прочие организации и лица, участвующие в предоставлении преимуществ в связи с вовлечением в данную систему (или историю, рассказ)). Рассказы сохраняют единство на культурно-символическом пространстве, в то же время денежная эквивалентность поддерживается благодаря условиям преобразования и образования денег и квазиденег для каждого участника. В обоих случаях такая эквивалентность относительна, но в каждом случае она основывается на действительности, а отклонения от эквивалентности связаны с самим преобразованием действительности.

Что касается порядков действительности для работы и товаров (левая часть схемы), то разделение происходит по способу выполнения и сохранения (результатов), что получило в отношении работы в последнее время можно сказать окончательное подтверждение: физическая работа, умственная работа и работа посредством удалённого доступа (которая в принципе может быть связана с управлением физическими объектами, такими как транспортные средства, так и с умственными усилиями). Но такое разделение является условным даже если мы отвлечёмся от удалённой работы, поскольку и физическая работа включает значительную умственную составляющую (а если не включает, то в первую очередь может быть заменена механизмами, требующими технического обслуживания). В принципе гармоничное выполнение работы должно включать элементы действительности разных порядков, поэтому разделение на схеме всего лишь показывает общественное отношение к этому явлению с точки зрения конечных итогов выполнения (то есть товар в отличие от выполнения работы можно однозначно классифицировать по порядку действительности по причине отсутствия необходимости применения к нему гуманизма; хотя можно требовать, чтобы любой материальный товар содержал культурный элемент, так же как и того, чтобы любая музыка несла в себе отпечаток высокой культуры, однако это уже не является предметом рассмотрения собственно общественных наук (рассматривающих прежде всего общество как систему или структуру), а скорее относится к наукам, которые можно называть культурологическими, а также и философскими; таким образом мы имеем дело и с музыкой как товаром (например), которая преимущественно относится к физической действительности в виде направленности на движение тела (то есть танцевальная музыка), а также направленной на воздействие на сознание, а кроме того видимо и с электронной (не столько по форме или звучанию, сколько по методу «производства», распространения и «потребления» в данном случае)). На практике это общественное отношение сводится к тому, что одна из сторон в отношениях играет доминирующую роль по крайней мере для значительной части профессий в эпоху послесовременности. Товары в большей мере включают составляющие разных порядков действительности, например, дом включает строительные элементы и элементы отделки, а также особенности предоставления сетевой инфраструктуры. Разделение на порядки действительности при этом может играть важную роль в рассмотрении, а иногда и в способе применения, как например, в отношении электронных устройств, для которых может быть целесообразно обеспечение приобретать и устанавливать отдельно от рассмотрения физической составляющей (физически могут быть важны такие параметры как тепловыделение, яркость и качество изображения, чистота звука и т. п.). При этом людям вероятно свойственно упрощение представлений о возникающих отношениях, поэтому зачастую представление о товаре или работе сводятся к одному порядку, причём разные люди могут сводить представления об одном и том же товаре к разным порядкам. Например, в случае вычислительного устройства зачастую важность в стоимостной оценке приобретает физическое содержание и свойства, внешний вид, тогда как программное обеспечение и его настройках отходят на второй план, хотя именно последнее может оказать решающую роль в росте прибавочной стоимости в результате использования. Для других же людей наоборот в первую очередь интересен процесс настройки, поэтому они могут словно бы не замечать физических свойств самого устройства. Что касается роста прибавочной стоимости, то этот вопрос мы рассмотрим далее применительно к Схеме 2.

Предоставление денежного эквивалента сегодня редко связано с видом товара или услуги, поскольку основным видом денег выступают деньги 2 порядка. Для товаров и работ действительности 3 порядка характерна продажа на электронных площадках, где начисление и вывод денежного эквивалента осуществляются незаметно по сравнению с физически существующими привычным магазинами и площадками благодаря возможности привязки различных средств платежа, что по существу разделяет оформление действий и следующие за ними платежи. В качестве примеров можно привести списания со счета за подвижную связь, а также приложения для торговли финансовыми инструментами: списание собственно денег 2 порядка и операции со счётом в рамках площадки торговли или связи полностью разделены. Удалённая работа также в некотором смысле может представлена как основанная на действительности 3 порядка, хотя само по себе выполнение работы посредством удалённого доступа не приводит к отказу от перечисления денежного эквивалента на карточные счета, а значит по существу к обращению к деньгам, связанным с действительностью второго и первого порядка — но на текущий момент и это является скорее следствием сложившейся ситуации, тогда как в общем случае сетевая самозанятость также по видимому устремляется к соответствию услуги 3 порядка — деньги 3 порядка. В принципе сложившаяся инфраструктура городов позволяет уже сегодня в течение длительного времени не иметь соотнесённости с деньгами 1 и 2 порядка в случае ведения работы удалённо и приобретения всех товаров через электронные площадки (рынки), но конечно такой способ пока не способен полноценно заменить большую часть операций и не применим для большинства.

Стоит заметить, что расширенные деньги (квазиденьги) 1 порядка, такие как подарки, приобретая символическое значение, обращают своё предназначение к изменению действительности второго порядка и на практике могут сопровождаться «оплатой» расширенными деньгами 2 порядка, то есть словами благодарности, такими как «спасибо». Подобные символические обмены существовали давно, но в послесовременности к ним добавляются различные схемы как с вовлечением действительности 3 порядка, так и второго. Например, деньги 2 и 3 порядка используются для создания субъективного ощущения получения дополнительной выгоды, то есть позволяют в конечном итоге достигать конкурентного преимущества, даже если условия их выпуска делают затруднительным их обращение в общественной действительности за пределами ощущений и чувств данной личности. Например в случае приобретения некоторого объекта в обмена на бонусы добавляются такие условия, которые приводят к тому, что большая часть таких баллов по-видимому «теряется», тогда как при покупке создаётся ощущение, что бонусы уже «в кармане». Даже в случае с государственными деньгами их образы, элементы оформления закрепляют некоторую означенность надёжности, а также и культурные символы, изображённые на их поверхности (по этим же причинам платёжные карты, выполненные из пластика приобретают на своей поверхности некоторое символическо-образное выражение). Но поскольку номинально выраженная стоимость непрерывно подвержена изменению, также как изменяется и соответствующая ей действительность, а эти изменения в сознании большинства подвергаются сильному искажению, то зачастую только выражение на поверхности сохраняет свою первоначальную означенность практически неизменной (причём вероятно в случае достаточной политической устойчивости портреты, города и государственные символы могут быть представлены по крайней мере многие столетия, если не тысячелетия; но это справедливо по-видимому скорее начиная с современности (Нового времени), тогда как в предыдущие исторические времена выпуск денег с лицами правителей занимал особое место в культурно-символическом общественном пространстве, чему правда противостояла и вероятно ещё более древняя тенденция к вполне обезличенным деньгам, не оформленных монетами, начиная от ракушек, камней до металлов). Таким образом, деньги в своей основной культурной знаковой выраженности фактически могут терять соединение с действительностью, определяя лишь отдельные изменения в отношениях потребителей, например, в их «привязанности» к некоторой площадке, приложению или марке, знаку, государственному символу, флагу, цветам и эмблеме магазина, то есть деньги становятся не только инструментом государственной и межгосударственной манипуляции, но и местной (приобретая для каждой территории и сообщества разнообразные означаемые и означающие, по большому счёту во многом независимо от исходного замысла выпускающих, как это происходит например и с новыми словами в языке), а также важным элементом во взаимодействии между организациями или личностями (которое также во многом основано на манипуляциях). Что касается разрыва денег с исходным товарным основанием, то он имеет очень давние исторические корни, которые можно «обрубить» по-видимому только с отказом или ограничением от монополии на выпуск денег государством, что фактически и происходит с различными системами оценок, а также с шифроденьгами, но проблема состоит в том, что такие разрывы происходят вне возврата к исходному соотношению с товарным эквивалентом, а вместо этого создают некоторые виртуальные инструменты, основанные на существующих деньгах 2 порядка. То есть по тем или иным причинам попытка использования некоторого физического эквивалента, как универсальных денег на уровне всей планеты, например, некоторого металлического сплава, пока не может быть осуществлена. Отчасти причиной этому является сам переход в некоторую историческую эпоху от денег 1 порядка, ко 2. Лишь в период кризиса известно, что товары 1 необходимости могут замещать собой деньги 2 порядка. Но от этого подобные товары не перестают быть именно прежде всего товарами 1 порядка, а уже потом веществом физического или природного мира (то есть данного вне системы общества). Возможно принципиальной причиной для затруднительности разрыва связи товара и денег является представление всего пространства действительности, включённого в хозяйственной оборот, прежде всего как товар (а также работа, услуги — в данном случае можно объединить их в понятие товара для краткости). Распредмечивание означает в некотором смысле отказ от рассмотрения действительности через призму общественного сознания, что практически всегда означает и потерю возможности эквивалентного представления. С другой же стороны сами товары, в том числе и драгоценные металлы подвержены серьёзным колебаниям в части их стоимости и использования в общественной действительности (а значит и колебаниям спроса и предложения на них). Но всё же такое положение не должно рассматриваться как идеальное и конечное, поскольку идеальными деньгами можно представить скорее такое соединение используемых обществами по всему миру веществ, которое отражает текущие потребности. Например, это может быть сплав металлов, который изменяется в зависимости от изменения использования металлов и других эквивалентно представленных потребляемых благ в обществе. В этом отношении мы далее и рассмотрим возможность установления эквивалента деятельности людей как источников денег, поскольку деятельность людей отражает изменение соотношений в общественной жизни в целом (хотя и не учитывает эффект от системного или культурного соединения деятельности отдельных людей в деятельность всего общества). Конечно, существуют и попытки увязки создания шифроденег с решением некоторых практических задач, таких как обработка данных научных экспериментов или моделирование погоды, но они по тем или иным причинам (возможно только что приведённым) пока не получили повсеместного распространения в отличие от систем бонусов, баллов и оценок (которые связаны скорее с интересами организаций и размышлениями маркетологов о фикциях, позволяющих привлекать и сохранять клиентов, чем с какой-то деятельностью, хотя и в идее накопления баллов за длительность сотрудничества есть зерно накопления социального или репутационного капитала). Итак, постепенно мы рассмотрели и правую часть Схемы 1, на которой представлены по сути соотношения означенности действительности в принципе в противоположность левой части, где преобразования между товарами и деньгами осуществляются преимущественно благодаря явлению, получившему обозначение «цена».

Если на Схеме 1 мы рассматривали движение от товаров к эквивалентам, а затем по направлению к связанной действительности, то на следующей схеме будет рассмотрено обратное движение от общественной действительности по направлению к вовлекаемым в неё товарам, отвечающим формированию некоторых потребностей. Если 1 Схема позволила представить отношения скорее механистически и функционально с позиции оборота и накопления предметов и денежных выражений (хотя мы и не рассматривали подробно проблемы накопления и временных искажений в связи с циклическим существованием системы денежных оценок), то для понимания связанных мыслительных и оценочных процессов потребуется схема, в которой будет представлена действительность per se, что означает абстрагированное представление о мире живой системы человеческой личности (левая часть Схемы 2). Такое представление может существовать и вне наличия денежной системы, как это происходит сегодня в отдельных сообществах и было всегда в доисторические времена. То есть некоторые элементы действительности как сознательного представления конечно содержат и всегда содержали то, что можно включить в расширенное понимание денег, например, подарки, благодарность и что существовало ещё до появления вида homo sapiens и существуют в таком виде до сих пор. Но в качестве явления, поддающегося анализу и получающего самостоятельное выражение, деньги занимают своё место позднее, так же как и явление языка (в этом отношении затруднительно выяснить, что появилось у людей раньше: деньги или язык). Затем при закреплении денег в качестве общественного института они получают и место в организации общественной жизни по отношению к приобретению и продаже товаров, как представленных сходным соответствующим образом элементов действительности. Промежуточным и важнейшим элементом для такого вовлечения оказывается денежная оценка (как системное означивание), также как и при совершении операции вовлекаются конкретные денежные единицы (как элементы денежного рассказа). Соответственно допустим, что действительность того или иного порядка требует обращения происходящего в деньги, для которых предполагается наличие некоторых уже соотнесённых с ними товаров и возможности выполнения работы — тогда мы получаем Схему 2.

Схема 2. Действительность, деньги и товары.

Схему 2 можно рассматривать с позиции деятельности человеческого бытия1 в действительности, которое вовлекается в некоторый процесс изменения и сопоставления доступных для изменения элементов, либо само запускает этот процесс изменения соотношения бытия и товаров, определяя, что является деньгами, а что товарами (здесь не принципиален вопрос о первичности общественного бытия в принципе и системы товарных институтов, в частности рынков, хотя в исторической перспективе как мы рассмотрели выше очевидно бытие являлось первичным, но это далеко не всегда справедливо для практики общественной жизни, в которой скорее образы товаров могут играть решающую роль в стимулировании и подкреплении желаний и эмоций). В этом отношении мы могли бы на Схеме 2 с соответствующими оговорками, рассмотренными ранее, заменить деньги на язык. И далее, заменив справа товары на действительность в представлении о ней, мы получим схему абстрагирования в сознании. Следовательно Схему 2 можно рассматривать как частный случай абстрагирования действительности применительно к хозяйственным и подобным им отношениям. В таком рассмотрении деньги представляют собой для личного или общественного сознания оценку прибавочной стоимости для данного сознания, то есть прирост действительности в стоимостном эквиваленте после совершения некоторой операции. Например, в сознании возникает идея ознакомления с некоторой областью действительности, после чего осуществляется оценка значимости данной области действительности, а затем поиск возможных товарных возможностей из представленных (а также и возможность посещения библиотеки). После этого для каждой из найденных возможностей осуществляется сопоставление с ценностью от приобретения с учётом соответствующих связанных расходов, рисков и прочих факторов. В результате после совершения приобретения выбывает некоторый номинал денег и приобретается соответствующий товар, становящийся элементом области действительности под управлением данного сознания, а цепочка действительность0-деньги0'-товар1-деньги1-действительность' завершается, превращаясь в цикл. Связующим элементом в цикле является сознательное установление:

  • предварительно оценивавшейся величины ценности товара деньги0' от приобретаемого товара;

  • оцененной величины ценности фактически потраченных денег деньги1 (с учётом потраченного на сделку времени и связанных затрат);

  • оцениваемой впоследствии величины ценности деньги2', уточняемой в процессе использования товара.

Конечной прибавочной для данного сознания стоимостью будет разница {деньги2' - деньги1}, хотя для сознания она на момент приобретения выглядит как {деньги0' - деньги1}. Последняя может быть названа нормативной или ожидаемой прибавочной стоимостью, поскольку она основана на некотором сформировавшемся в сознании представлении на момент приобретения товара, например, на основе средней ожидаемой ценности для данного вида книги. В этом смысле первая разница уже не имеет отношения к совершению конкретной сделки, но она важна для понимания ценности использования на протяжении всего срока жизни некоторого предмета, даже когда он уже перестал быть товаром. Здесь стоит заметить, что для более-менее стандартных товаров и для повторяющихся периодических сделок различие в разницах будет как правило несущественно, но для некоторых предметов может быть целесообразно пытаться установить вторую разницу, причём привлечь не только оценки для конкретного человека, а для общества и планеты в целом. Таким образом и достигается включение в хозяйственные расчёты оценок воздействия на окружающую среду например выделения в атмосферу парниковых газов и пыли, поскольку такая оценка сама абстрагируется от конкретной потребности и желания человека, а стремится принять во внимание деньги2' в неограниченной перспективе (то есть с учётом как связанных с производством товара последствий, так и будущих его последствий, связанных с утилизацией). Естественно, что на момент совершения сделки оценка ценности использования для данной личности в виде деньги0' может не принимать подобные прочие последствия, поэтому можно различать оценочную прибавочную стоимость для данной личности или общественного сознания и чистую нормативную прибавочную стоимость, как принимающую во внимание факторы, требующие общественного регулирования в данном обществе. Например, можно рассмотреть 2 книги, одна из которых напечатана на срубленной древесине, а другая — на переработанной макулатуре. Если процесс производства последней организован достаточно хорошо и не приводит к излишнему воздействию на окружающую среду и общество, то её нормативная прибавочная стоимость будет выше за счёт того, что оценка деньги0' у книги, выполненной из срубленной древесины ниже за счёт вычитания эффекта воздействия на окружающую среду (и в принципе прибавочная стоимость может быть отрицательной), тогда как оценочная прибавочная стоимость будет для сознания одинакова (поскольку при использовании книги материал её изготовления практически не важен), если данное сознание не обладает информацией об источнике материала для данного предмета и о процессе производства и доставки товара, либо если оно не придаёт данным различиям внимания, не определяет необходимую означенность. Следовательно, в целом можно полагать, что для решения общественных проблем оценочная прибавочная стоимость должна приближаться к нормативной (например, за счёт принятия во внимание общественных ценностей и требований по событийствованию с природой), тогда как для личных проблем достаточно ориентироваться на оценочные прибавочные стоимости. В последнем случае некоторая общественная устойчивость может быть достигнута за счёт противодействия личных интересов, создания общественных объединений и институтов, однако пока нет информации о нормативной прибавочной стоимости сделать выводы о функционировании подобных механизмов затруднительно.

В хозяйственных отношениях производительная рабочая сила, представляющая собой действительность того или иного порядка и соотношения элементов действительности разных порядков, получает свою означенность прежде всего в деньгах и таким образом возможность быть частью товара или услуги. Но что меняется, если мы рассматриваем Схему 2 как и предполагалось изначально в качестве иллюстрации собственных инициатив действующего субъекта (личности)? Меняется подчинённость и принадлежность деятельности. Так, в трудовых отношениях под деятельностью следует понимать часть деятельности некоторой организации или общества, контроль над которой осуществляется со стороны по отношению к осуществляющему деятельность. Соответственно денежную означенность также определяет договорённость с внешней стороной, а результат деятельности (в виде выполнения работы) передаётся в основном также этой стороне (лишь отчасти попадает в собственное распоряжение, например, в виде накапливаемого опыта). Если же мы говорим о собственной деятельности личности, то внешнее управление переходит к ней самой, поэтому мы получаем абстрагирование себя и представление о своей деятельности, равно как и вовлекаемых в неё элементах через денежную означенность. Так получило экспериментальное подтверждение распространение сознания на некоторую область деятельности, в рамках которой инструмент в руках становится продолжением собственного тела, собственных рук. В рамках этой области следовательно действительность и рассматривается как находящаяся под собственным управлением и на этой области получает распространение личная денежная оценка происходящего. Часть результатов деятельности здесь становится достоянием окружающих. В других ситуациях может иметь место и совместная деятельность, когда появляется необходимость пересечения полей сознания и выработки согласованных денежных и других означенностей. В обществе имеют место разные сочетания данных вариантов и разные сочетания распределения результатов деятельности, а значит на уровне общества в целом также имеет место некоторая соотнесённость общественной деятельности, соответствующих денежных оценок и возможностей представления в виде товаров и услуг, оценок прибавочной стоимости.

Итак, в рамках Схемы 2 хозяйственное абстрагирование приводит к пониманию возможностей изменения действительности, что влечёт соответствующие оценки. Изменение действительности может планироваться и происходить в двух направлениях: либо с увеличением денежного эквивалента в распоряжении данной личности, либо с уменьшением. В случае увеличения эквивалента требуется одновременно совершить некоторую работу и/или передать результат работы (товар). И наоборот уменьшение эквивалента сопровождается как правило получением блага в виде работы или товара. Но как мы описали в отношении Схемы 2 вовлечение вопросов, не находящихся непосредственно в области хозяйственной оптимизации требует введения некоторых нормативных показателей прибавочной стоимости, которые будут отличаться от личных оценок для каждого человека, а кроме того оценка совместно создаваемой прибавочной стоимости требуется учёта соответствующей синергии. Тем не менее, подобные усложнения не противоречат Схеме 2, а служат для её возможного расширения и дополнения (основной способ дополнения заключается в указании дополнительных оценок в среднем столбце и других общественных и природных элементов кроме товаров в правом столбце). Что касается действительности продавцов, то она может быть также описана с помощью Схемы 2, если её рассматривать как приложение работы по содействию продаже товара: сначала продавец вовлекает необходимые элементы действительности с выбытием денежного эквивалента, а затем постепенно осуществляет перепродажу товара. Согласно Схеме 2 при этом прибавочная стоимость будет возникать как производная от личных или общественно нормативных оценок на обоих шагах, но анализ этого процесса выходит за рамки рассмотрения Схемы 2 в рамках настоящей статьи.

Личные денежные системы

Представим себе, что каждый человек может начать в информационную эпоху выпуск собственной валюты подобно тому, как шифроденьги становятся предметом выпуска множества энтузиастов и сообществ. В этом случае между различными валютами могли устанавливаться обменные курсы и мы бы всё равно не смогли уйти от современного универсализма мировой денежной системы, в которой по существу практически любая валюта соотносится через обменный курс и возможность совершения соответствующей операции с любой другой валютой, хотя выделяются и несколько основных валют, играющих роль некоторого обобщающего измерителя для других. Но если бы мы и не решили таким образом проблему системной централизации, но всё же деньги бы в таком случае перестали быть до известной степени фикцией: они стали бы привязаны к жизни каждого отдельного человека. С одной стороны такое положение кажется чересчур индивидуалистским, однако оно имеет и значение раскрытия личности как подлинного мерила оценки общественных отношений. В сущности ведь создание эквивалента оценок общественной жизни и существования окружающего пространства в виде системы денежного обращения довольно условно в том отношении, что эти оценки поддаются манипуляции в то время, пока общественное сознание как совокупность сознания личностей общества «отвлекается» от совершаемых операций. Если же каждый человек как действительный участник общественной жизни использовал бы в расчётах свои собственные денежные единицы, то они бы вероятно не могли быть произвольным образом искажены, если бы источником создания дополнительных единиц был бы вполне понятный показатель, связанный с жизнью каждого. Сейчас пока сложно сказать, как этот показатель должен рассчитываться, можно лишь предостеречь от того, чтобы такой показатель был связан с некоторым электронным устройством, связанным с каждым человеком, потому что как минимум это неэтично, а кроме того любое подобное устройство может быть подделано в отличие от подделки человека как живого организма (хотя можно подделать отдельные элементы и части тела). Поэтому можно заключить, что человек как «живые деньги» не должен подвергаться вмешательствам в организм, но при этом с некоторой периодичностью он может предоставлять показатели своей жизни с тем, чтобы они могли лежать в основе его денежной системы. Альтернативно возможно создание системы оценок, которая бы не ставила задачей сбор 100% данных, а также бы не могла содержать личных («персональных») данных, но позволяла бы с некоторой достаточной вероятностью оценивать показатели жизни.

Такой принцип можно рассматривать в свете начала проверки идеи и общественном обеспеченном доходе, но на этот раз доход следовало бы понимать в общемировом масштабе, хотя те, кто не захотел бы участвовать в подобной системе, могли бы продолжать использовать существующие, либо разработать другие способы выпуска денег (что означало бы разрыв системного единства денежного пространства при сохранении пространства рассказов, истории). Но в качестве мыслительного эксперимента, когда мы представляем себе подобное положение, вновь возникает интересующий нас вопрос о возможности связи денежной оценки и жизни. Ведь даже если бы выпуск денег был предоставлен людям как биологическим системам, мы также могли бы рассматривать и в целом природу как живую систему, которая своей жизнью выпускает некоторую невидимую валюту. Но почему тогда люди должны придавать себе наибольшую ценность в подобных системах, несоизмеримо большую, чем почвенная биомасса или масса рядом стоящих деревьев, которую они практически не замечают? Точно такой же вопрос возникает в связи с тем, что выпускаемые каждым человеком деньги некоторым образом должны обмениваться на деньги других людей. Но на каком основании изменялись бы курсы обмена и не означало ли это то, что одни люди ценятся больше, а другие меньше? Фактически тот же самый вопрос можно задать и сегодня с той лишь разницей, что отдельных людей нужно заменить на общественные организмы, выпускающие валюты в рамках национальных систем. Складывающиеся курсы обмена непрерывно изменяют оценки всех благ, а также и ценность труда людей, стоимость их течения жизни, хотя при этом одновременно всех людей, пользующихся валютой того или иного государства. Для этого конечно есть вполне понятные основания подобные тому, какие существуют в разнице оценок одного пирожка с мясом в разных странах, но также существует и несовершенство валютных систем. Но если бы менялись курсы обмена личных валют, то равное распределение за некоторый период для всех людей означало бы для отдельного человека добавление пропорциональных частей выпущенных за этот период единиц валюты каждого из всех других живших людей в этот период в личную копилку человека, тогда как выпущенная личная денежная единица этого человека должна была бы быть распределена между всеми другими людьми. Иными словами, по итогам некоторого периода создаётся фонд выпущенных человеко-денег (по 1 единице личной валюты каждого человека), который распределяется между всеми в равных долях. Понятно, что с одной стороны такая система может быть весьма прозрачной по сравнению с существующей, но она представляется колоссально сложной с точки зрения современных вычислительных возможностей, а также в таком виде не учитывает включение жизни природы (хотя можно допустить, что за каждым человеком закреплена некоторая доля биомассы, за которую он несёт ответственность, тогда выпуск валюты должен быть привязан также к состоянию этой биомассы, а не только к показателям его биологического или психического тела; но это требует роста сознания и ответственности людей, которого в ближайшем будущем ожидать не судя по всему приходится).

Некоторые уроки несёт и история трудовых и личных денежных систем . Исторически личные денежные системы предлагались сначала в рамках теорий и практики создания «рабочих» денег, а затем и сторонниками концепции собственно «частных» денег. «Рабочие» деньги предлагалось привязывать к потраченному рабочему времени, при этом удостоверенному[Иванов, Соколов, 2006, с. 190], то есть к тому, что на Схеме 2 мы обозначили как деятельность. Одновременно с этим рабочим временем осуществлось создание некоторого товара. Затем при возникновении потребностей в изменении действительности также согласно Схеме 2 полученные трудом «рабочие» деньги можно использовать на некоторых площадках, таких как учреждавшиеся в 1832-1834 гг. в Лондоне «базарах справедливого обмена». Такие «базары» потерпели неудачу из-за несоответствия предложения и спроса, что впрочем очевидно как из отсутствия какого-либо механизма регуляции, так и из-за нерациональной человеческой природы, которая не может ориентироваться на постоянные или нормативные оценки. В естественных условиях всегда возникают излишки и дефицит товара, что приводит к затруднительности именно чистых «трудовых» оценок означенной стоимости. Кроме того, очевидно, что потраченное время в силу различающейся производительности будет давать всегда разное фактическое изменение прибавочной стоимости. И когда мы предполагаем, что возможно осуществлять «выпуск» денег не на основе даже работы, а просто на основе показателей жизни, участия в обществе мы должны предположить, что это вызовет иждивение и падение мотивации. Но здесь мы должны заметить, что проблему мотивации и перераспределения оценок необходимо решить раньше, как и увеличить осознанность, прийти к понимаю того, что даже не труд создаёт стоимость, а жизнь создаёт природу в более общем смысле, а кроме того необходимо принять во внимание проблемы личных денежных систем, приведённые далее.

Теории частных денег предполагают, что государство должно быть лишено монополии на выпуск денег и соответственно деятельность в этой сфере должна сместиться в сторону либеральных институтов, таких как свободная конкуренция. Её приверженцами явились одни из наиболее известных экономистов XX в. Ф.А. Хайек и Мелтон Фридман, а создателями признаются С. Гезелл и Е. Ригел[Иванов, Соколов, 2006, с. 188]. Что касается практического воплощения, то не слишком удачные примеры Аргентины или долларизированных послекоммунистических хозяйств показывают, что пока воплощения частных денег стали почти той же жертвой, что и идеи коммунизма: не слишком удачное время, место и методика претворения в жизнь. С другой стороны можно вспомнить и разнообразный опыт средневековых городов, которые могли решать проблемы денег с помощью крайностей ежегодных денег или вечного пфеннинга, создавая тем самым ту самую конкуренцию практически частных (городских) платёжных систем, которая в итоге приводила и к поиску и разработке залежей драгоценных металлов, а по крайней мере в начале XIX в. имел место выпуск денег различными частными фирмами (в связи с дефицитом разменной монеты в Рейнской области). Таким образом кажется, что «частные деньги» —это скорее не будущее, а прошлое, которое сегодня практически забыто с распространением таких институтов современности, как централизованные монетные дворы и поддерживаемые обменные курсы. И по уже описанным ранее сторонам действительности некоторое распространение частных денег всё же происходит, поэтому нужно соблюдать бдительность, ведь электронные средства возникают в отличие от разменной монеты практически «из воздуха». Но всё же технология говорит об обратном и предлагает достаточно надёжные и стабильные средства в виде шифроденег (на основе цепи блоков — «блокчейна»). Однако проблема развития частных денег упирается скорее не в технологию или скорость, а в отсутствие концептуального определения применения денег и того, что выпуск их в целом должен соотносится не с желаниями отдельных фирм или общественных групп, а с действительностью общества и природы (то есть не быть ориентированным на часть действительности 2 порядка, которая сама становится иллюзорной и оборачивается в плёнку послесовременности).

Рассмотрим вопросы, которые должны быть решены, если личные денежные системы смеют претендовать на значительную роль в общественной жизни. Личные денежные системы сами по себе не решают следующие проблемы: не учитывают влияние свойства «эмерджентности», основаны на предполагаемом приросте общественного капитала за счёт прироста человеческого капитала, что не принимает во внимание уменьшение и исчезновение капитала, а также противоречит и принятым в хозяйственной сфере представлениям об эффективности и производительности. В то же время этот отказ от привычных представлений об эффективности позволяет приблизить представление природных и общественных систем, хотя существует также концептуальная опасность неоправданного расширения области определения понятий из хозяйственной сферы. Для того, чтобы сделать это расширение более-менее оправданным я предложил в настоящей статье изменённое представление о деньгах, во многом трактующее деньги весьма широко. И если в отношении капитала данное расширение уже получило распространение в связи с теорией о сильной и слабой устойчивости (в рамках концепции устойчивого развития), то в отношении культуры и денег, систем означивания исследования пока продолжаются в связи с затруднительностью прямого переноса существующих представлений о деньгах. Более того, можно предполагать, что при попытке установления некоторого эквивалента для культурного капитала оценка окажется отрицательной, поскольку искусство в чистом виде не может быть нацелено на прирост стоимости или в принципе не должно быть на что-то нацелено. Когда мы рассматриваем Схему 2 как допускающую расширение и приближение к схеме абстрагирования, то мы должны приходить к пониманию, что действительность не всегда является направленной на что-то и соответственно не всегда линии связывают её со стремлением к изменению. Но при этом по крайней мере сознание обычно стремится усматривать связи в происходящем, даже если их на самом деле не существует. С другой стороны, применяя некоторые методики к жизни и в том числе к творчеству люди так или иначе протягивают линии магнитного поля, тянущиеся от их внутреннего raison d'etre, а деньги выступают лишь одними из наиболее общественно окрашенных подобных линий. Но можно привести простые примеры, которые показывают общие точки в культурных и ритуальных «системах» общества и природы, такие как элементы языкового и звукового культурного обмена, иерархические и семейные отношения, ритуалы у животных, существование негласных «законов» (в том числе регулирующих «права» на территории), общих ценностей мира природы (таких как сострадание, материнские чувства) и т. д. Во всех подобных случаях имеет место некоторая означенность, а значит и запредмечивание отношений, хотя механизмы её иные, чем в случае с языковой общественной культурной средой. Исследовать же подобные механизмы и их результаты затруднительно, потому что с одной стороны они не отражены с помощью привычного людям языка, а с другой стороны из-за трудности нахождения в соответствующем природном пространстве, понимании того, что может из себя представлять действительность 2 порядка за пределами человеческого общества. Но без такого расширения и представления (общественной действительности как взаимодействующей с или включающей в себя культурную и природную сферы) по-видимому затруднительно дальше решать проблемы существования самого человеческого общества как оказывающего наибольшее воздействие на жизнь планеты Земля. Одним из ключевых направлений расширения и является разработка универсальной денежной системы, не связанной с интересами отдельных обществ, как и с интересами человечества, по крайней мере краткосрочными. Хотя подобное решение было представлено в видении будущего (на англ.), в котором проблема изменения климата решается благодаря существующим финансовым и хозяйственным институтам, начинающим принимать во внимание выделение углекислого газа в атмосферу, а также и благодаря новому институту отчётности о выбросах (англ.), который входит во все сферы общественной жизни, что в итоге приводит к развитию отрасли изъятия углекислого газа из выбросов и сохранения запасов углерода в земле. Действительно, данная конкретная проблема вероятно может быть решена подобным образом, но если это и ключевая первостепенная проблема с позиции обеспечения жизни только одного вида homo sapiens (и его будущих поколений), но она не является основной в долгосрочной перспективе, если рассматривать проблему жизни на Земле в целом. А именно такое видение не принимает во внимание обеспечение естественных условий для всех видов жизни, не принимает во внимание значения ценности и красоты природы как таковой, per se. В таком видении с позиции сложившихся представлений о финансовой и хозяйственной системе когда речь заходит о сохранении окружающей среды всегда требуется приводить какие-то аргументы, отвечать на вопрос «зачем», который здесь совершенно неуместен, поскольку этот вопрос как и в случае с деньгами по сути имеет измерение общемировой культуры.

Заключение

Уже сегодня люди участвуют в действии означивающих систем, записывающих их действия и операции подчинённых людям вычислителей как эквиваленты привычных валютных единиц. Но не все получающиеся значения выступают как деньги, также как и не любой текст несёт содержание обменной операции в отношении некоторого хозяйственного блага. Часть действий приводит к созданию виртуальных товаров, какими становятся и сами тексты, либо услуг, какой выступает возможность их сохранения и отображения (размещения) (подобным образом кроме текстов становятся товарами и услугами и изображения, звуки и их сочетания, а средства передачи запахов и вкусов по каким-то причинам пока не получили широкого распространения). И лишь некоторые «виртуальные» товары, часто особенным образом помеченные как единицы обмена, в действительности обладают всеми признаками денег, хотя в отношении их эквивалентного обмена речь как правило идёт лишь об односторонней эквивалентности, но в принципе как с отметками одобрения в сетях может достигаться двусторонняя эквивалентность благодаря появлению участников, предоставляющих соответствующие валютообменные операции, такие как приобретение пакетов оценок (обратная эквивалентность достигается благодаря встроенной или сторонней «монетизации»). Таким образом, фактически расширенное представление о деньгах вошло как в практику, прагматику жизни, так и в её неявное представление, вошло в системы культурно-символической означенности.

Расширенное представление о деньгах может выглядеть странным, но здесь я не ставил задачу предложить новых механизмов и схем, а прежде всего старался описать деньги как культурное явление в соответствии с представлениями социологии и с оглядкой на теории накопления капитала. То, что подобное представление является преимущественно расширением представлений о деньгах на подходящие сферы нет ничего удивительного (хотя в отдельных случаях требуется и суждение представлений, как вероятно с некоторой частью денег, которые утрачивают свою означенность). Но в основу настоящего рассмотрения легло концептуальное представление о культурных и знаковых системах, а также и наработки в области изучения языкового поля. Расширение денежного поля на культурном, системном и историческом пространстве можно рассматривать при этом как вполне значительное явление послесовременности, в пользу чего было приведено некоторое количество аргументов, исходя из предположения, что ранее многие общественные явления не получали систематизированного и институционализированного представления, как не существовало и устойчивых механизмов, подобных системам накопления баллов, систематическому институту подарков, который связан с соответствующим общественным институтом праздников и мероприятий. При этом можно заметить, что ещё в Античности имели место заменители денег под названием «тессеры», которые можно было обменять на деньги, либо использовать в самых разных сферах общественной жизни: от посещения театра, терм, столовых и до Колизея. Соответственно современное развитие денежной системы в расширенном представлении можно рассматривать и как непосредственное возрождение своего прообраза из Древнего мира, что впрочем хорошо укладывается в логику обоснования послесовременности, как имеющей сходную с динамикой Римской империи временную линию исторического развёртывания. Но вместе с тем в настоящее время способы и механизмы применения расширенных денег получили очевидно по крайней мере большее разнообразие. В том, что современные «тессеры» выдают не за посещение общественных собраний как в Древней Греции, а скорее как в позднем Древнем Риме за участие в отношениях клиента и принципала я и пытался увидеть некоторый недостаток и своеобразное ухудшение денег (по общему «правилу» вытеснения лучших денег худшими). Но если цифровые деньги третьего порядка в этом смысле можно рассматривать как наиболее «плохие» (поскольку утрачивается всякая связь с присутствием в принципе), то в рассмотрении личных денежных систем я привёл рассуждения в пользу возможности привязки денег к присутствию, к жизни людей и таким образом возврату к опоре на действительность 1 порядка согласно коренному построительству. Если же личные деньги и их системы будут основываться на абстракциях действительности 3 или 2 порядка, то в этом и заключается основная опасность и угроза в том числе и для культуры и природы. Как было рассмотрено, личные или общественные денежные институты следует соотносить с действительностью в разных проявлениях, а 2 предложенных измерения для проверки этой соотнесённости — 3 порядка действительности и онтологические локусы общества, природы и культуры — могут быть дополнены и расширены. Что касается измерения личные или общественные деньги — то это измерение касается объединения и масштаба происходящего и должно соотносится с уже существующей системой общества и культурой, хотя нельзя исключить и высокую роль личной инициативы для денежного культурного пространства, которая будет способна изменить действительность предположительно к лучшему.

То, что люди не замечают происходящего вокруг развёртывания различных денежных систем приводит к возникновению проблем в финансовой и общественной сферах, а с другой стороны исключение в сознании денег из области культурной сферы приводит обратно к формированию своеобразного культа денег. Если простое рассмотрение и не способно решить возникающих проблем и изобличить культ денежной означенности действительности, как не способен отказ от объективности в коренном построительстве привести к объективности знания, но во всяком случае надеюсь, что настоящее рассмотрение способствует пониманию взаимосвязи культурной и общественной систем, а также является правильным шагом к гармоничному существованию в данной планетарной области действительности.

Список упомянутых источников

1. Иванов В. В., Соколов Б. И. Деньги, кредит, банки: учебник. М.: Проспект, 2006.

Примечания

1В общем случае общественного бытия, а в частном случае — личного, либо в самом общем смысле бытия мира в принципе. При этом следует учитывать, что бытие разной степени обобщения не сводится одно к другому механистически, а как это следует в частности из теории систем может рассматривать с учётом свойства «эмерджентности».

Категория: Политика и экономика | Добавил: jenya (2020-11-07) | Автор: Разумов Евгений
Просмотров: 39 | Рейтинг: 0.0/0 |

Код быстрого отклика (англ. QR code) на данную страницу (содержит информацию об адресе данной страницы):

Всего комментариев: 0
Добавлять комментарии могут только зарегистрированные пользователи.
[ Регистрация | Вход ]
Copyright MyCorp © 2021
Лицензия Creative Commons