Мы добрались почти до трети из оптимизационного многообразия, а значит можно вспомнить о том, что нам надлежит помнить в первую очередь - о предотвращении мировых катастроф, о спасении планеты. Если мы избежим этого, то это уже неплохая оптимизация, не правда ли? Но сделать это будет не так просто, как изменять сознание в повседневности, что было сделано в предыдущей записи "20 способов оптимизации действительности: 5 изменение". Теперь же нужно вплести в нити действительности мысли о природе, о заботе, о просхождении, эволюции, развитии. Возможно просто надо сменить темп, но сделать это нужно в миллионы раз, чтобы мышление сумело охватить природную изменчивость, либо в сотни раз, чтобы проследить искусственный отбор. Ведь наша "эволюция" продолжается, как и для домашних животных. Но остальному земному миру пока не так везёт, кажется люди стремятся пока сделать жизнь других существ (отличных от домашних животных) рядом с собой невозможным. Может быть они просто не видят оснований для ответственности за тех, кого они не приручили.

6 способ: событийность природы и человека

Совместное изменение человека и природы
Начиная от садов и парков люди изменяют окружающее пространство природы, где-то воссоздавая леса в виде лесополос, где-то изменяя русла рек, иссушая болота и приводя к формированию ландшафта в той или ной мере подходящего ... Читать дальше »

Природа способна насылать на человека более или менее короткие болезни. Но медицина изобрела искусство их продлевать. Лекарства, ремиссия, которой они добиваются, недомоганье, которое в силу их вмешательства возобновляется, – все это создает ложную болезнь <...> Великое чудо медицины состоит в том, что она, почти наравне с природой, может заставить больного лежать в постели, продолжать под страхом смерти принимать лекарство.

Марсель Пруст, Пленница

Вечный двигатель ещё не устал вертеться, а мы уже создали другой. Он был волшебен и блестящ, он был бел и прекрасен, неповторим и достоит любых невозможных повторений. Это были всего лишь пустышки, но и они производят эффект самовнушения. После взглядов на бегущих и путешествующих в голове оставался один вопрос: возможны ли добрые таблетки? Есть разговоры о чемпионах и рекордах, но какой ценой они достигаются? Не является ли эта победоносность в значительной степени следствием развития медицины, превращающей химию неметаллов в политику металлов? Можем ли мы применить критерии добра и зла к медицине и к людям: общество может разделить людей на "хороших" и "плохих", также как состояние здоровья каждого человека на участки нормального и хорошего здоровья и плохого и ухудшающегося. Соответственно для каждого участка можно придумать собственные таблетки, которые будут действовать по-разному. Но придумывая их мы уже забыли, что пост ... Читать дальше »

Иногда просто избавиться от зависимости самим осознанием её возникновения. Следовательно в этом случае зависимость имеет нулевое время существования, возникая и исчезая в небытие. В других случаях зависимость остаётся неосознанной, вытесненной за пределы сознания как например алкогольная или сахарная, либо она может осознаваться, но оставаться. Постепенно в силу внешних обстоятельств или внутреннего акта воления зависимость может быть сведена к минимуму.С другой стороны и это сведение, и признание избавления от зависимости может быть временным явлением: она может вернуться. Таким образом, флуктуация зависимостей может быть определена как универсальное вероятностное явление возникновения и исчезновения их на поле бытийствования.
Поскольку флуктуации зависимости осуществляются в общественном пространстве, то они могут приводить к формированию циклов системной динамики, которые приводят к формированию массовых явлений, подобных культурным взаимосвязям. Отсюда возникает вопрос: возможна ли культура вне зависимостей и их флуктуаций? Если в отношении прагматики организации требуют устойчивости, то такая устойчивость является преодолением флуктуаций зависимостей с преобладанием преодоления неподходящих зависимостей и утверждения подходящих (таких как приобретением навыков и расширение интереса к организационным технологиям и механизмам). Антипрагматическое представляет в этом смысле зависимостей повседневность, и в этой повседневности зависимостей  больше не меньше, че ... Читать дальше »

Все мы знаем, что вселенная существует, но у каждого из нас своя особая вселенная

Марсель Пруст, Пленница

Зависимость проникает во все сферы жизни своим всепоглощающим оком, словно пронизывающим само бытие. Но она в информационную эпоху – всего лишь преломление света или иного излучения на нескольких доступных плоскостях. Она ничего не знает о нашем бытии, как и о своём собственном. Мы нажимаем на экран и получаем отклик, словно бы мы ощущали живое существо. От живого тоже легко получить зависимость и такая зависимость - часть теории функционализма. Например, человек заводит домашнее животное и думает, что он расширил своё бытие, но ведь он совершает некоторые действия и получает необходимый результат, он наблюдает за развитием жизни, но не стремится обычно понимать это развитие, также как и своё собственное. Поэтому он просто становится зависимым от этой добавленной к своей собственной жизни другой жизни, готовый подчиняться её циклам и ритмам.

Непонятно, когда это всё началось и к чему идёт, если только не к катастрофе, может всё идёт и к всеобщему процветанию – этого нельзя исключать. Каким образом действует зависимость не важно: важно, что мы можем сделать с причинами и следствиями, поэтому само по себе понимание, например, информационной технологии может не иметь превалирующего значения над другими сферами осмысления. Люди с экранов стремятся установить зависимости, обращаясь к ... Читать дальше »

В связи с широкой эксплуатацией аргумента о нейтральности технологий возникает вопрос о том, что вопроса о значении поисковых систем не должно возникать (поскольку они по определению действуют нейтрально по отношению к содержимому, если вычесть из их тела (корпуса) рекламу). Но само широкое распространение и вхождение в обиход института поиска как замены словарей и справочников, ответов человеческих на автоматизированные ответы поисковых систем, придание значимости утверждению о том, что "всё можно найти" в поисковой строке означает выход за пределы нейтральности и необходимость проработки этических стандартов и кодексов пользования информационными технологиями.
Говорят, наступил кризис доверия. И этот кризис доверия к людям. Тогда как машинам и алгоритмам мы доверяем вполне. Создаётся впечатление, что идея технологической нейтральности была придумана намеренно для введения людей в заблуждение или же стала жертвой извращения духа коммерции идей утопического либерализма о сетевой свободе и равноправии. Но нам говорят, что именно сетевое общение и сообщение позволят преодолеть кризис доверия, выстроить по-новому коммуникационный процесс, донести сообщение лучше и глубже. Но это как говорить, что кризис перепроизводства можно преодолеть, выпустив больше продукции. Конечно, из депрессии удавалось выбираться с помощью государственных вложений, обеспечения занятости людей и формирования спроса. Но на что спрос может сформировать цифровое общество? На новые ка ... Читать дальше »

Что такое будущее? Иногда говорят у нас его нет. Но разве мы не сами это определяем? Не в том смысле, что мы можем всё установить и сделать его таким, каким мы его представляем, но определить его как слово для самих себя.  Раньше я предложил в рамках теории крайностей определять будущее как субъективную крайность для каждого субъекта или как устойчивое положение для объектов. В некотором смысле мир сам как объективная действительность представляется в некотором устойчиво положении. Некоторые считают долю возникновения Вселенной достаточно устойчивой для появления жизни, то есть субъектов, ничтожно малой, поэтому и само появление мира, в котором кто-то может мыслить о причинах его появления случайной игрой в кости. Но как бы то ни было, мы знаем, что будущее у нас есть, даже если оно не такое, к которому мы должны и могли бы стремиться.

Наше будущее (наше как человечества) известно: это либо чудесное спасение, либо глобальная катастрофа. Одно из двух определяет коллективный выбор осознанности и переосмысления бытия каждого, либо продолжение бесконтрольного потребления и природной деградации. Можно говорить и в целом о Вселенной: возможно наша цивилизация будет существовать миллиарды лет и познает почти всю Вселенную, а возможно превратит эту планету в пустыню за какое-нибудь тысячелетие, оставив мёртвые города как надгробный камень на загубленной судьбе человечества. Люди могут и дальше вести бесконечные споры, устраивать гонки и переливать из пустого в порожне ... Читать дальше »

Мы не можем точно спланировать ничего, поэтому ничего заполняет нашу действительность. Мы думаем о том, что могли бы спланировать это ничего точно. Но это точно не то, на что нам следовало бы рассчитывать.

Раньше в эпоху Нового времени хозяйственная система страдала перепроизводством промышленным, как до этого наверное она страдала перепроизводством сельскохозяйственным. Для их возникновения безусловно были человекообразные причины, то есть связанные с природой человека, с его пониманием и отображением действительности. Или дело могло быть в несовершенстве институтов, например, рыночных механизмов медленно посылающих сигналы или не способных создать нужные сигналы. Последствия тех кризисов видны до сих пор в заброшенных городах, в пустынных областях нашей планеты, на островах с идолами, которым стало бесполезно поклоняться. Теперь в информационную эпоху послесовременности человечеству удалось преодолеть проблему медленного распространения сигналов. Поэтому институты должны становиться всё более совершенными и совершенными. Но человеческая природа и заложенные в людях сценарии не измелились. Нам всё также хочется копировать действия соплеменников, покоряться идолам, испытывать таинственное колыхание огня в ночной неизвестности, создавать ложные сигналы и пытаться обогатиться на внезапных скачках курсов и цен, нами же создаваемых. Площадки совершенных институтов рискуют превратиться в форпосты новой культуры, культуры спекуляций с жизнью при которой одни участники сл ... Читать дальше »

Если мы идём глубже, то это уже не простой квест. Здесь больше нет черт и правил, как нет и той обыденной серости. Кажется достаточно не красить дома в разные цвета и можно было бы серьёзно сэкономить на краске. В самом деле, зачем столько цветов, когда чёрно-белые фотокарточки так прекрасны? Я смотрю на этот канал и понимаю, что сверху голубое небо, там внизу синяя мутная вода, а между ними раскинулся город, чуть-чуть и готовый стать абсолютно серым. Хотя абсолютной серости не бывает, как не бывает чрезмерно много значащих слов. Слова значат не больше и не меньше, чем мы готовы придать им смысла, толкнуть ли их с обрыва или запустить в космос. Пока мы их просто копируем и повторяем, то они сохраняют свою послесовременнистскую серость, значат ровно столько же, сколько и красители, придающие цвет очкам на наших глазах. Но ведь за очками есть цвет глаз как за городом есть горизонт и поля, поля, распаханные или заброшенные, но всё же сохраняющие какие-то ростки смысла.

И наш язык как поле значений в городе становится серым по тому же принципу, по которому улицы приобретают серость булыжников и асфальта. Бесконечно ровный и бесконечно серый, расцвеченный лишь дорожными огняии в красный, зелёный и оранжевый. Всё такой же испущенный лишь для придания сигнальной функции язык изменяется лишь под действием регулятивов и указателей, в остальном напоминает разговоры о погоде, о такой же серой как и он сам. Конечно где-то там на окраинах всё иначе. Там вода лишь вливается в на ... Читать дальше »

Потом я стал смотреть на дома. Не случайно же говорят, что дома  - лицо города. И я заметил выражение их лиц, уголки глаз их окон, заметил, что они смотрят на меня тоже. Точнее это был своеобразный инстайт - момент открытия нового чувства. Хотя я проходил здесь уже тысячу раз, но вдруг заметил, что на меня смотрят лица. Все они разные, но раз мы знаем, что в средневековье дом можно было рассматривать и крепостью, то и дома и люди различаются главным образом своей открытостью. Вот дом, открытый ветрам, стоящий на просторе, встречающий лучи солнца и клубы снега, прилипающие к его крыше и подоконникам. А где-то на узких улицах дома уставились один на другой и не видят ни проезжающие машины, ни проходящих людей с кошками и собаками. Что я для себя понял из этой открытости - это то, что дома устремлены в бесконечность вверх, но находятся на бренной земле здесь внизу, но все они находятся в одном пространстве, в одном поле притяжения, но и мы точно также, мы похожи на дома. Ведь это почти самое ценное, что у нас есть, это то, где мы ощущаем себя "как дома" и временами даже совсем дома. И когда все дома, то и крыша на месте и подвал в сухости. Ветра не обрушат эти хрупкие здания пока климат поддерживает их гармоничное циклоническое устремление в воздуховороте притяжения вниз. Но пока мы не представим дома равными себе: также улыбающимися, греющимися на солнце, смотрящими на нас из своей приземлённости и устремлённости к бесконечным небесам, пока мы не сделаем этого ... Читать дальше »

Взрослые такие взрослые в силу проебладающих общественных установок, дети же являются детьми просто так без причины. И когда мы возвращаемся к природе, то нам приходиться вновь становиться детьми, хотя в этом возврате мы видимо должны обнаружить и иную форму родительства и взросления, которая, конечно же, намного более трудна и запутанна, чем представление взрослого в массовой культуре.

Дети и животные похожи тем, что смотрят на мир искренне и непосредственно будто перед ними нет границ принципа абстрагирования, игры крайностей и множества теоретических подходов к каждому шагу. Приходит время и они просто ставят ноги и начинают своё движение по этому миру также как до этого начинают двигаться их глаза. А между тем душа их по-прежнему устремлена в небо в неведомом направлении и ждёт каждое новое мгновение всецело и непосредственно в присущих ей единстве и данности обобщённого существования. Что касается поставленного вопроса, то теория сценарного анализа должна дать на не вполне очевидный ответ: в различных сценариях взрослые начинают пользоваться другими инструментами и приёмами, так что в этих общественно нагромождённых конструкциях чувственность и непосредственность утрачивают значение вместе со всей иррациональностью и ребячествами, скрытой первобытной энергией и её неконтролируемыми выплесками. «Сверх Я» восседает над пропастью разрыва себя как чувства и себя как содержания и никогда не склоняется ни к одной из крайностей , держа подобно Фемиде чаши ... Читать дальше »